Число “11” в иудаизме связано с жертвоприношениями. Милошевич скончался 11 марта и стал шестым сербом, который

здесь умирает.

ИХ СУДИЛИЩА, ИЛИ КТО ОТВЕТИТ ЗА СЕРБИЮ И СЛОБО?

14. 03. 06. lenta.ru Более того, это случилось сразу во след «самоубийству» другого свидетеля при обстоятельствах, как минимум подозрительных. За три дня до смерти, 8-го марта, Слободан Милошевич написал письмо министерству иностранных дел России. Помощники экс-президента Югославии передали его дипломатам российского посольства в Нидерландах 11 марта, в день смерти Милошевича. Предлагаем вашему вниманию перевод этого письма на русский язык.

Дамы и господа!

Выражая свою признательность за сочувствие и понимание, проявленные вами в готовности принять меня на лечение и дать все необходимые гарантии, хочу проинформировать вас о следующем:

Я думаю, что настойчивость, с которой мне не позволяют получить медицинскую помощь в России, в первую очередь мотивируется страхом, что в результате тщательных исследований неизбежно откроется, как в ходе суда велась злонамеренная кампания против моего здоровья – её факт невозможно будет спрятать от русских специалистов.

Чтобы доказать свои предположения, я прилагаю к письму документ. Мне передали его 7 марта, и он показывает, что 12 января (то есть два месяца назад) в моей крови было обнаружено очень сильное лекарство, которое, как заявили сами проводившие анализ врачи, применяется для лечения туберкулеза и проказы. Но я никогда не принимал антибиотики за пять лет, проведенных в тюрьме.

К тому же в течение этого времени я ни разу не переносил инфекционное заболевание (за исключением гриппа). А тот факт, что врачи сообщили мне результаты анализа лишь спустя два месяца после его проведения, может иметь лишь одно объяснение: манипуляции. В любом случае, те, кто ввёл мне лекарство против проказы, совершенно не могут вылечить меня от моих болезней; не могут этого и те, от кого я защищал свою страну в военное время и кто хочет заставить меня замолчать.

Вам прекрасно известно, что русские медики, считающиеся одними из самых уважаемых в мире, пришли к выводу – обследование и дальнейшее лечение моих сосудов является необходимым и крайне срочным. Я прекрасно понимаю, что это действительно так, поскольку чувствую себя очень плохо.

Я обращаюсь к вам, ожидая, что вы поможете мне защитить мое здоровье от преступных посягательств заведения, работающего под вывеской ООН, и что мне удастся получить адекватную медицинскую помощь в одной из ваших больниц, к врачам которых, как и к России, я питаю абсолютное доверие.

Сердечно ваш,

Слободан Милошевич

8 марта 2006 года

НА ГЛАЗАХ У ВСЕХ СИОНИСТЫ УНИЧТОЖИЛИ ХРИСТИАНСКУЮ СТРАНУ И УСТРОИЛИ ПОЗОРНОЕ СУДИЛИЩЕ НАД ЕЁ ЛИДЕРОМ

«Югославию разрушили доморощенные сепаратисты и иностранные державы в своих геополитических целях. ЦРУ вооружало сепаратистов и развязало гражданские войны, в которых, как известно, невинных не бывает. Они вошли в союз с террористами на юге Сербии и добились появления войск НАТО в Косово и Метохии (Космете). Слободан как человек, сопротивлявшийся распаду страны, попыткам Запада ее расчленить, был для них препятствием, и его решили уничтожить.

Уничтожили с помощью политического трибунала НАТО в Гааге». Борислав Милошевич

ИНТЕРВЬЮ С БЫВШИМ ГЛАВОЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИИ

ЕВГЕНИЕМ ПРИМАКОВЫМ

12.03.06 Вести Недели, Сергей Брилёв

Трибунал над Милошевичем всё более становился судом Совести над действиями Америки и ООН. Существует ли объективный взгляд? Обратимся к тому из россиян, который, возможно, знал это как никто другой. Евгений Примаков – человек, который совершил знаменитый "разворот над Атлантикой". У него на Балканы всегда был свой взгляд.

– Мы с вами встречаемся считаные часы после того, как пришло известие о кончине Милошевича. Как вы восприняли эту новость?

– Вы знаете, для меня это была большая боль. Я его знал хорошо. Встречался с ним много раз, летал к нему туда, в Белград, во время бомбардировок. Я должен сказать, что это потеря большая, для меня личная потеря. Я знаю, что у него были, как у каждого из нас, ошибки, были и промахи и так далее. Но это человек, который, с моей точки зрения, посвятил свою жизнь тому, чтобы было лучше его народу, его стране.

– Отправляясь к вам, я успел прочесть то, что напечатали западные агентства и сообщить телеканалы, естественно, вал информации, мысль, на которую я обратил внимание, о том, что, безусловно, его друзья будут скорбеть о его кончине, но мало кто будет добрым словом поминать политика-Милошевича.

– Враги будут поминать его недобрым словом, естественно. Но я думаю, что не только друзья будут скорбеть. Видите ли, в чем дело, его смерть на совести, во-первых, тех, которые вопреки законам Югославии его выдали трибуналу, а были и такие. И потом, на совести трибунала его смерть. Потому что, как вы знаете, обращалась Россия с призывом отдать его на лечение с гарантиями, что он вернется. А трибунал отказал.

Единственные врачи были российские, которые показали, что он болен очень серьезно. Во всяком случае, Россия чиста в своих попытках его спасти, спасти по-человечески, гуманно, если хотите. А потом, знаете, что я вам скажу, если уж обвинять в геноциде, вот его обвиняли в геноциде, то, во-первых, я выступал свидетелем на обвинении.

Я видел, что весь процесс направлен прямо на обвинительное заключение по Милошевичу. И что значит, вот этот трибунал, который действует в Гааге, он выборочно берет кого-то или всех тех берет, которые виновны в этом деле? А кто виновен, например, в том, что Югославию бомбили? Я вот со своей супругой, с близкими своими был в Белграде и видел разрушения огромные. Кто виноват в этом деле? Почему его не судят?

– В то же время существуют кадры, которые обошли весь мир, как сотни тысяч албанцев действительно бежали из Косова. И, собственно, эти кадры и были подтверждением того, что геноцид все–таки был.

– Вы знаете, что самая большая волна побегов была во время бомбардировок Косова? Вот тогда самая большая была волна побегов. В то же самое время, я хочу сказать, кто сейчас задумывается над тем, что практически все сербское население бежало из Косова? Бежало, ушло. Это геноцид или не геноцид? Вот вы знаете, когда в тот момент, когда, например, уже были бомбардировки, мне позвонил Жак Ширак – я тогда был руководителем правительства – и попросил меня срочно вылететь в Белград для того, чтобы привезти хоть какой-то, как сказал Ширак, сигнал о том, что он отступает от своей позиции, и тогда прекратятся бомбардировки.

Я Ширака спросил: созыва контактной группы достаточно? Ширак сказал: да. Когда я поехал туда, он отступил от многих позиций и пришел к выводу о необходимости пустить международные организации в Косово. Сказал, что готов обеспечить возвращение беженцев. Единственное, что он отказался сделать, это в одностороннем порядке вывести свои спецчасти, потому что тогда начнется побег всех, оттуда уйдут все сербы.

– Что кстати и произошло.

– Что и произошло.

– Последний вопрос, который хотел обсудить. Закончилась эпоха, ушли один за другим Ругова – лидер албанских сепаратистов – и теперь Слободан Милошевич – лидер той самой Югославию, частью которой Косово считалось и де-юре до сих пор считается. И вот буквально в ближайшие дни мы с вами станем свидетелями того, как соберется специальное заседание, которое будет обсуждать перспективы независимости для Косова, которое, строго говоря, не суверенная республика бывшей Югославии, а автономия, часть Сербии. Как вы смотрите на перспективу того, что по результатам всей этой эпохи Косово все-таки, возможно, станет независимым государством?

– Я думаю, что это будет огромная ошибка. Огромная ошибка. Это будет ошибкой и в плане состояния дел в Европе и далеко за пределами Европы. Я не хочу уточнять все эти моменты, потому что это может вызвать совершенно различные отклики у наших зрителей.

– Позвольте, я уточню. Если автономия Косово становится независимым государством, то в таком случае автоматически по прецеденту на статус независимого государства могут претендовать такие мятежные республики как Южная Осетия и Абхазия - в Грузии, Приднестровье - в случае с Молдавией, Нагорный Карабах.

– Я даже их бы не назвал мятежными республиками. Но вы правы, тогда обострится ситуация во всех этих странах. И может дело дойти до вооруженных столкновений. Вот этого нужно избежать. Поэтому решение вопроса о Косове - это далеко не локальное решение