Сегодня
мы
коленопреклоненно,
молитвенно
вам почести
поём,
кто нас
усыновил
священно,
кто нас
взрастил
под
певческим
крылом...
ГОРИ,
ГОРИ КОСТЁР
МАРИНЫ!
31
августа 1941
Последний
день тепла и
лета,
проливший
избранную
кровь,
над
Русью грянул,
как комета,
как
знак
вселенских
катастроф...
В
священном
таинстве
Кончины
не
только
скорбь, но
труд и честь.
День
убиения
Марины
хранит
свою благую
весть.
Последний
день, как в
оны лета
очередной
на нас орды...
Отняв
у Истины
Поэта,
он
стал
глашатаем
беды.
Возвышенного
песнопенья
основы
– рухнули, в
крови.
Неправедное
убиенье:
усекновение
Любви.
Боль
невместимая,
немая –
её
мучения,
уход...
Марина,
огненно-живая,
вросла
в
тоталитарный
лёд.
Под
их чугунными
шагами,
под
громыханье
кулаков –
цвела!
зелёными
глазами!
рывком!
из лычек и
оков,
всё
выше!
Олимпийской
мастью
оковы
смерти
обошла.
Не
принимая: жизнь отчасти.
Привычкой:
мужества
до тла.
И
этим Днём
непобедимо,
и
всем, что
истинно – она,
Пути
Высокие
хранимы.
Идущих
ими – имена.
Да
снидет мир
благословенья
на
неподсудные
пути!
И
всё же в День
поминовенья
мне
хочется
сказать: прости!
Прости:
за умаленье
Света
в твоей
всевидящей
душе.
За долю
русского
Поэта,
за это
смертное
клише.
За
одиночества
святыню,
за
неподкупности
скалу,
за
мёрзлую твою
пустыню,
за нашу
ветренную
мглу...
Последний
день тепла и
лета,
проливший
избранную
кровь,
над
Русью грянул,
как комета,
как
знак
вселенских
катастроф.
И
всё-таки, её
приходом
осталось
больше, чем
взялось:
любви,
тревоги и
свободы
над
миром ЗАРЕВО
зажглось.
Марина,
огненно-живая,
и
преданный её
Пегас –
за
Дух
страженье
продолжают.
На
битвы
вдохновляют
нас!
31 авг. 2003 г.
Белые свечи
Тревожное
пламя свечи –
за
тех, кто
душой
отпылали
и
Царство
Свободы
узнали:
так
были сердца
горячи!
Высокое
пламя, гори!
О
тех, кто уже
не вернётся,
но
выше и дальше
рванётся,
восторженно
нам говори.
Мы
белые свечи
зажжём.
Пусть
всё осветят,
и расскажут,
и
бедному
сердцу
укажут,
как
выдержать
путь и
подъём.
И
песня в их
память
родится,
где
жаркое пламя
горит.
Печальные,
милые лица
таинственный
луч озарит.
И этот
меж нас
разговор –
России Неубиенной
святой и
великий
простор,
свечою
Христа
озаренный.
Тревожное
пламя свечи –
за
тех, кто
душой
отпылали
и
Царство
Свободы
узнали:
так
были сердца
горячи!
Молю:
не
угасни вовек
тревоги
священное
пламя!
Чтоб был
человек –
человек.
Чтоб
реяло горнее
знамя!
31 авг. 2003 г.
Помощники
серафимов
Мы
кочегары у
бесплотных
сил
О, знаю:
суть
стихотворенья,
его
фатальный
остракизм –
святое
таинство
горенья.
Влюблённых
жаркий
мазохизм.
Горят –
ликуя! Не
таятся,
в
победной
гибельной
красе.
Единственное
святотатство
для них:
остыть и
стать, как
все.
За этот
жар, как шквал
на бочку,
уже
готовую
взлететь,
Творец
обрушивает
строчку,
и не даёт
им умереть.
Поэты,
сторонитесь
сглаза
работы
плановой, с
утра.
Нет
ничего
страшней
«заказа»
для
кочерги
Небес – пера.
Гоните
славу, как
злодейку,
чтоб
одного лишь
дух алкал:
погибнуть,
но не за идейку,
сгореть,
почувствовав
накал
всех
чувств своих!
О, тайной
Света
пройти,
как ад Орфей
спалил.
Предназначение
поэта:
постигнуть
серафимов
пыл.
Предназначение
поэта –
тащить
угль чуда на
алтарь
обыденности
беспросветной.
Он –
кочегар. Не –
секретарь.
А
неженкам да
белоручкам,
артистам
собственных
идей
эстрадный
жанр
подходит
лучше:
от скуки
развлекать
людей.
Святая
суть
стихотворенья:
согреть,
утешить,
осветить.
Влюблённых
жертвенность,
горенье:
они –
горят, чтоб
нам здесь –
жить.
Кастаньеты
Благое
Умолчание
Вам
ли
рассуждать,
поэты,
что
почём и кто
каков,
если
грянут
кастаньеты –
слава
нищих и
богов!
Кастаньеты,
кастаньеты –
россыпь
искромётных
рифм.
За
всевышние
секреты –
сердца
огненный
тариф.
За
погибель в ритме
счастья
только
сердце всё
отдаст.
За
турусы
смертной
страсти,
где
так жалок и
Пегас!
Заговоры
на сраженье –
смолкни,
миротворец-стих!
Виртуозное
скольженье
по-над
пропастью
живых.
Кастаньеты:
тайны мина,
тикающая
в крови,
расставания
пучина,
перед
заревом
Любви.
Мука
песни
недопетой,
жар,
перепорхнувший
прах.
Кастаньеты,
кастаньеты –
только
ветер на
губах!
31
авг. – 22 сент. 2003
Марине
Цветаевой
и всем
рыцарям
Слова
Был
до тебя неблизким
путь, Марина.
Не
скрою: ничего
не поняла
сначала,
и стихов
твоих
вершины
в
кладовку
суемудрия
снесла.
Лишь
сердцу
переполненному
вторя,
хранила
в чистоте его
закон.
По
суше плавала,
брела по
морю,
и
таинства
тревожила
бутон.
Но
было вдруг
второе
озаренье.
Сквозь
муки
смертные.
Сквозь
ужас и беду,
когда
порассыпались
звенья,
когда
осталась
брошенной на
льду.
И
грянули
тогда – лучом
спасенья,
глотком
живительным,
надежды
островком.
Они
– пришли! с
твоею
строгой
тенью
напомнить:
колокол
звонит по ком.
Я
поняла
природу
истязанья
(себя)
за в духе
ближнего – и
нет.
Ты
научила
претворять в
сказанье
дарованные
слух и свет.
Учила
мужеству и
милосердью,
спокойствию
и вере на
краю.
И
если есть ещё
кусочек
тверди
под
локтем, если
я ещё пою –
пою
сквозь годы
болей и
разлуки,
и
страшных
неоправданных
потерь,
лишь
потому, что
слышу эти
звуки
и
чувствую, как
чьи-то руки
передо
мной
распахивают
дверь:
«Иди!..»
Иду.
Ты – мой
Законодатель.
За
все
богатства
мира не отдам
твою
тоску, и
неизменность
стати,
и
Высшему
священный
фимиам.
Поток
моей тревоги
нерушимой.
Свободы
– щит. И
постиженья –
шлем.
Ты –
впереди!
Победоносно,
зримо,
над
всеми и над
всем!
Сегодня
мы
коленопреклоненно
молитвенно
вам почести
поём,
кто
нас усыновил
священно,
кто
нас взрастил
под певческим
крылом.
Сегодня
миру я
сказать
готова,
и с
этим, право,
горе не беда:
что есть,
что были
Рыцари у
Слова.
И не
иссякла
верных
череда.
Свой
бой ведут,
трассируя во
мгле,
Маринины
без-промаха-творенья!..
И
даже в этих
розах на
столе
её
любви
победное сраженье.
31 авг. 2003 г.
Костёр
Марины
Сквозь
Страшного
Суда годины,
всей
низости
наперекор –
гори,
гори Костёр
Марины,
высокий
и святой
костёр.
Да
будет им
земля объята,
и
на душе
светлым-светло,
и
каждый пусть
отыщет брата
под
огненным его
крылом!
Рей,
ясноглазая
певунья,
и
за собою
уводи
по
заповедям
полнолунья,
сквозь
звёд
слепящие
дожди!
Мы
за тобой, как
с Моисеем,
пройдём
пустыни и
моря,
и
возмужаем и
прозреем,
за
муки
возблагодаря.
Сквозь
Страшного
суда годины,
всей
низости
наперекор –
гори,
гори Костёр
Марины,
высокий
и святой
костёр!
31 авг. 2002
Перед
Битвой
Огненной
лавиной
жгучей
клокочи
отмщенья яд!
Убивают
самых лучших
и
за лучшее –
казнят!
К нам – с мечом,
и мы в
ответе
бой
принять и мир
спасти.
Все на
бой, Христовы
дети!
Встал
антиХрист на
пути.
Руки,
подымайтесь
круче.
Звонче
рей Давидов
меч:
за
невинных,
кротких,
лучших
всех
оставшихся
сберечь!
Ярость,
освяти
дерзанье.
От
сомнений
отсеки
и
архистратигов
дланью
укрепи
нацел руки.
Чтоб
до смерти – не
сдаваться!
И
последний
вздох –
отдать!
Чтоб
спасти от
святотатства
дольний
мир и верных
рать.
Кто
советчик, кто
попутчик?
Закланных
прощальный
взгляд
НЕ
прощаю!
Самых
лучших
с
каждого
взыщу –
подряд!
03.09.03
Ох,
горька
рябина,
ох да не
сладка!..
Не
согнула
спину
горечей
река.
И
проходят
мимо
страшные
года.
Наступает
зримо
светлых
череда.
Ты
постой,
Марина,
с
нами на
ветру,
чудо
отвори нам
по утру.
Как к
сестре
пришли мы,
ты нас не
гони,
чуда
засвети нам
светлые
огни.
Не сладка
рябина
участи
твоей.
Но
прямила
спину
ты среди
людей.
Грусть
твоя, Марина,
миру на
Крестины.
Высоко
горит!
Кисточкой
рябины,
кисточкой
рябины
в окна
нам стучит!
31
июля 2009 г.
ВСЕЙ
НИЗОСТИ
НАПЕРЕКОР!
Автор
цикла
стихотворений
«31
августа»
Лариса
Гумерова
LUCH 2003 – 2009