ОТ СВЕТА ДО СВЕТА

или 12 песен для Навны*

Маленькая Пасхальная поэма

I Часть, Беда

	Алёнушка Укрывалось тучкой красно солнышко, поднимались в поле ветры буйные... Загрустила у воды Аленушка, где лесная речка синеструйная. Что своё веселие оставила, не поешь, на мир не улыбаешься? Звонким голоском себя прославила, а теперь молчишь да сокрушаешься. Лес клонился темными вершинами, звери выходили осторожные... Да о чём печаль твоя кручинушка? За кого ты так себя встревожила? Обхватила голову, незрячая, косы по ветру летят разбросаны, и бегут, бегут ручьи горячие по щекам, на грудь и ноги босые. Ой вы ветры, ветры своевольные, ой вы звери, звери осторожные! Нет веселья-счастья мне раздольного, грусть-тоска гнетет меня острожная. Заигралась с сестрами-подружками, по зеленой мураве забегалась... Что скажу? И кто теперь послушает... Что я непутевая наделала... Что я непутевая наделала – иль рассудок коршуны похитили? Нет мне больше света, света белого, про наказ забыла я родителей! Про наказ забыла я родителей, проглядела Ванечку-детиночку! Ой вы ветры, братика не видели? Ой вы звери, где сыскать кровиночку? Плачет, плачет, плачет – убивается, обхватила голову ладонями, лес от горя вместе с ней качается, тучи кружат стаями вороньими. Кто поможет, где вы есть, проворные? Как найти братишку-несмышленыша? Горе разлилось как омут чёрное. Замерла у омута Алёнушка.
	Плач Надежды Я плачу над тобой, моя Россия. Я руки охладелые целую. В любви любой неведомый мессия – любовью злые чары расколдую. Я – здесь. Не отойду и не покину бредового, чумного изголовья. Люблю за дочь, за брата и за сына безвыходной и каторжной любовью. На все века с тобою – на все муки. Я ничего прекраснее не знаю, чем эти тихо сложенные руки, которые дыханьем согреваю. И пусть безмолвна ты, Святая Мати, пусть без кровинки лик твой белоснежный, я над тобой застыну, как Распятье и буду петь тебе мой Плач Надежды. Никто не прикоснётся, не обидит. Никто твоей беды не потревожит. И только Бог наш тайный труд увидит – и Он простит! Простит нас и поможет. Всё плачу над тобой, моя Россия, кипящей солью слёз тебя врачую. Любовью безнадежной и всесильной – живой водой омою, расколдую.
	Русь – небесная Война Вот опять стеною тучи, гром и молнии в огне. Выходи, народ могучий, на войне, как на войне! Не вчера война случилась, по сей день война идет – и душила, и крушила тьма всегда тебя, народ. Сколько их, кустов ракиты над убитыми грустят? Сколько копий перебитых, сколько чудищ на тебя? Сколько гари, горя, страха – всюду грех, и кровь, и стыд! И последняя рубаха на груди твоей горит! Где-то солнце, мир и милость, где-то все наоборот, а у нас уж так сложилось: на Калинов мост, народ! Может статься, оттого-то и доверено тебе неразгаданное что-то в полыхающей судьбе. Оттого многострадальна эта даль – твоя земля, что светло и изначально Слово сеяла в поля. Наставления не слушай, на войне, как на войне. Не спасут засовы души – души русские в огне! Но придёт великий Воин, меч прославленный возьмет, остановит реки крови, сокрушит сердечный лед. Знаю: Русь поднимет Слово. Но война – всегда война. Здесь любой мобилизован, и кольчуга всем нужна. Защищайте други друга, да наступит Тишина! Крест – наш меч. Любовь – кольчуга. Мир – небесная Война!
	Ответ Александру Блоку Нет: мы не скифы с жадными глазами. Не присягали крови и золе! Мы русый полк, не сохранивший знамя, и трубачей попрятавший в земле. Но мы – не скифы. Может быть, пространство родившее нас, вечно нас зовет. Но мы – не бойня, не разврат, не пьянство. Не полчище скотов. Нет, мы – народ. Мы – полк. Рассеянный, растерянный, унылый. Куда идти? Как вновь ее открыть, свою земную, сказочную силу – как жить? Ведь мы не скифы, чтобы братьев жарить. Нет этой радости у нас в крови. Другая есть: отечество прославить по вере, по согласью и любви. Хоть издали, но чудо-куполами нас наша Радость Светлая зовет. Не дикостью, не скифскими холмами лицо России миру предстает. Хоть издали, но нераздельно с нами свой Навна полк израненный ведет. Поэт, скажите, что случилось с Вами, что к скифам Вы причислили народ святой? И отдали могиле языческой прозренья сотни лет? Что с Вами сделали? Ведь Вы же были петь нашу славу призванный поэт! Ведь и для Вас всходила над Непрядвой Пресветлая, что всех сестер светлей? Вам вверенное чудо было рядом, и сами были Вы лицом белей. Нет, мы не скифы. Гулы и разгулы смывает время, следом на песке. Давно Россия Богу присягнула. И чудо – рядом, но не в кабаке.
	Встреча на полустанке Как живете? Полосочки слез на щеках... Красноносые тети, в цветастых платках. Красноносые тети – седые виски. Как же вы не помрете от этой тоски? Когда утром – темно, когда всюду – бурьян. Когда всем все равно, или мертв, или пьян. Как же вы не устали фуфайки носить, и копать, и рубить, и доить, и месить? Тети, тети... Понять бы вас. Вас бы открыть. Неужели не ждете, не чаете – жить? Как живёте? Чем держитесь, дышите вы? Пыль на лицах. И эта повадка совы: грозный взор за оковы, за то, что не в счёт. Мои русские совы, мой дивный народ! Знаю-знаю: коза, или Жучка, Дружок... И дрожит, и горит золотой фитилек. Умиленья глоток. Изумленья поток. Красноносые тети – мой царский исток!
	Утренняя песня Россия, вернись к чистоте! Порви эти темные путы: не верь колдуну-лиллипуту и вспомни о прежней мечте. Проснись! Сколько лет пролежала без сил – не любя, не дыша. Но время иное настало, пей жизнь из святого ковша! Восстань – из подвала, со дна, где цепью тебя оковала дремотная власть колдуна. Вздохни, как ты раньше дышала! Вернись к чистоте, к высоте – к себе же самой, осиянной. Воспрянь из гнилого тумана в рассветной своей красоте. Ты слышишь – фанфары трубят? Грохочут шторма и составы – вставай! Отправляйся за славой, как наши преданья велят! Про-снись! К свету, к счастью про-рвись! О, вырви змеиное жало, от сна векового очнись, верни себе щёк своих алость. Россия, навек про-яснись, да сгинут лжецы и вампиры! Вернись – улыбнись снова миру. Начнись. Непременно начнись!
II Часть, К Свету