ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

 

НИКОЛАЯ ЛЕОНИДОВИЧА КАЗАНЦЕВА

Nicolas Kasanzew

НАША СТРАНА И ЕЁ ХРАНИТЕЛЬ

 

Протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый, Лион, Франция, Ноябрь 2007 г. Материал

опубликован на сайте www.karlovtchanin.com

Все знают, что имя Николая Леонидовича Казанцева тесно связано с его детищем, радующим всех нас при каждом выпуске: замечательной газетой Наша Страна, ставшей гордостью Белой Эмиграции и, как неоднократно говорилось и писалось, последним оставшимся её печатным органом.

 

Но мало кто, в том числе и мы, знал, что в его сравнительно молодой возраст, вот уже целых 40 лет он неизменно несёт редакторский подвиг, добровольно возложенный на самого себя в то время, когда ему ещё не исполнилось и двадцати лет! Можно сказать: целая жизнь. Как не преклониться перед подобным безвозмездным Подвигом. Жизнь Николая Леонидовича буквально сливается и переплетается с радостями, успехами и неудачами самой газеты.

 

Николай Леонидович, не побоимся сказать, совмещает в своей личности, помимо редакторских, все рыцарские качества и характеристики. Воином он не был, но безусловно мечтал бы быть и вся его жизнь есть постоянная брань за благородные цели.

 

Когда же представилась ему возможность понюхать пороху, он всем своим существом бросился в защиту интересов и чести своей второй родины Аргентины. Правда, не с оружием в руках, но как военный корреспондент во время Мальвинской войны против Англии.

 

Сражение двух держав заключилось успехом Великобритании, но с точки зрения мужества, дерзновения и чести Аргентина несомненно победила, а безстрашие и храбрость, проявленные Николаем Леонидовичем, не раз рисковавшим своей жизнью, чтобы испытать в самых опасных обстоятельствах "чувство локтя" с военными героями, заслужили ему высокую награду по окончании войны.

 

В другие времена, Николай Леонидович был бы в России вождём, за которым легко пошли бы, так как путь, по которому он идёт и ведёт   прямой путь, а отпадают от него лишь те, кто не достойны вести ту борьбу, которую он ведёт.

 

Отношение к Н.Л. Казанцеву может даже служить своего рода ориентиром, чтобы знать, где и кем проповедуется настоящая Белая Идея, а где простая бутафория или, что не лучше, национал-большевизм под видом патриотизма. Всё, что имеет серьёзное значение в патриотическом духе в России, отдаёт в этом дань Николаю Леонидовичу одному из последних могиканов Белой Эмиграции, решительно отказывающемуся спускать знамя, поднятое нашими Отцами.

 

Назовём хотя бы несколько имён: крупнейший историк-исследователь Белого Движения С.В. Волков, Председатель РОВС И.Б. Иванов, виднейшие бывшие диссиденты Е.А. Вагин и И.В. Огурцов. Список лиц можно и следовало бы значительно продолжить.

 

Наш величайший Белый мыслитель И.А.Ильин настаивал на том, что безнравственность и безпринципность несовместимы с настоящим русским патриотизмом. Поэтому, в оценке лиц, выдающих себя за патриотов, монархистов, или же в нашем деле за сторонников Зарубежной Церкви, нравственный критерий является важнейшим: аморального монархиста, патриота или Зарубежника быть не может, так как в таком случае мы имели бы дело не с исповеданием и восхвалением этих высоких понятий, а с их профанацией.

 

Прямота, порою критикуемая несгибаемость Николая Леонидовича зиждется на том его благородном жизненном правиле, что уважающий себя человек всегда должен быть верен нравственным принципам. И это является ни чем иным, как тем стержнем, той линией поведения, на которых он незыблемо стоит в своей редакторской деятельности.

 

В такой обстановке не удивительно слышать время от времени безсмысленные критики и даже хамские обращения со стороны разной советской шпаны, за которые и обижаться не стоит, так как исходят они от людей, которые даже не в состоянии понять и тем более ощутить эти высокие принципы.

 

Когда случилось невероятное предательство Зарубежной Церкви, когда у честных людей словно земля под ногами провалилась, Николай Леонидович сразу понял, где его долг и не побоялся из идейной монархической превратить Нашу Страну в идейную церковную газету.

 

И во всех отношениях оказался прав, так как не только не потерял читателей, а наоборот приобрёл многих. Известно, что Зарубежная Церковь, будучи подлинным продолжением Русской до-революционной Церкви, является сегодня единственным институтом, пользующимся тысячелетней историей, единственным подлинным преемником тысячелетней России. Вот почему так нуждались в её признании узурпаторы, каковыми являются сегодняшняя российская гражданская власть и Московская патриархия: только через неё могли они получить легитимацию своего бытия. Вот почему не поскупились на средства для её покорения и, как говорится, не смогли уничтожить решили возглавить ...

 

И на самом деле борьба за Зарубежную Церковь, за предохранение её наследия есть одновременно борьба не только за сохранение нашей церковной структуры, но и связи с нашей Россией, одним словом борьбой за Истину.

 

За ту Истину, которая была нам дана как залог, и которую мы не в праве упустить.

 

В Гражданскую войну шли Добровольцами почти дети кадеты, юнкера, старики, знатные, простолюдины, не боялись проливать кровь свою, отдавать жизнь с полным сознанием, что в данном случае смерть не наказание ибо, куда страшнее кара быть вычеркнутым из Истории и из Книги Жизни Господней.

 

Во имя этого, этой Истории и этой Истины Николай Леонидович вот уже 40 лет ведёт неустанную брань. Белому рыцарю, не закопавшему в землю данный ему Богом талант Многая, Многая Лета !

 

.

--------
40  лет  на  редакторском  посту

 

Т. Мартынова, Наша Страна, № 2830 от 27 октября 2007 г., стр. 7 8

В этом году исполнилось 40 лет с того дня как издательница Нашей Страны Т. В. Дубровская, урожденная Киреева, предложила 19-летнему юноше, Николаю Казанцеву, (подписавшемуся на газету в 14-летнем возрасте!), редактировать этот орган печати.

 

Сие щедрое (а теперь можно добавить мудрое, ибо продлило до сего дня жизнь газеты) своё решение, Татьяна Владимировна неколебимо защищала как перед недальнозоркими друзьями, иронизирующими, что она подчинила газету "молокососу", так и перед иными ревнивыми старыми сотрудниками, недовольными её пренебрежением "табели о рангах".

 

Сотрудники же более крупного калибра и менее узких взглядов безоговорочно приветствовали нововведение Т. В. Дубровской и одаряли начинающего редактора как своими наставлениями, так и словами поощрения.

 

Поскольку на Казанцева, как водится, часто клеветали, уместно и справедливо привести здесь некоторые из этих положительных отзывов, которые я почерпнула из архива Нашей Страны.

 

В письме от 24 июня 1969 года, известный общественно-политический деятель, возглавлявший Белую Эмиграцию в Польше, публицист Сергей Львович Войцеховский, об одной из статей Казанцева, Термоядерный погреб, отзывался так: Выдающаяся статья, по сравнению с, увы, невысоким уровнем русской зарубежной печати. В этой статье несколько качеств: осведомленность, широкий кругозор, ясно и точно выраженная мысль. В ней отсутствуют столь часто преподносимые русским читателям небылицы и эмоциональные штампы, прикрывающие неосведомленность и необразованность авторов.

 

Не менее лестно реагировал Анатолий Григорьевич Стенрос-Макриди, кадет, первопоходник, во время Второй Мiровой редактировавший в Риге выходившую 200-тысячным тиражем антикоммунистическую газету За Свободу.

 

Говоря о статье Казанцева Подвиг ума, посвященной первой высадке людей на Луне, в письме Татьяне Владимировне от 5 августа 1969 года, он отмечал: Самую настоящую радость доставила эта передовая. Великолепно уже само название: заголовкам следует придавать большое значение. Вся статья, помимо её правильного и добротного построения, отличается зрелостью, солидностью и широтой мысли, способной оказать честь любой столичной газете. Почему-то кажется мне, что хвалить автора не опасно; это фейерверочные таланты опасно хвалить, а в нём мне чудится та природная солидность, которая всегда заключает в себе и самокритическую скромность. Последнее дар более редкий, чем талант, а потому и особенно ценный. Отсутствие его погубило и губит множество талантов, в особенности русских.

 

А Дубровская отвечала тому же Макриди: Если бы не было Казанцева, то я не знаю, что бы я делала. Слава Богу, что Бог мне его послал.

 

Надо сказать, что и легендарный Архимандрит Константин (Зайцев) доброжелательно отозвался в Православной Руси о первой статье Казанцева, подписанной полным именем.

 

Одно время, в 80-х годах из тактических соображений, в Нашей Стране обозначалось, что она редактируется редакционной коллегией. Но из номинально её составлявших трех лиц, Михаил Киреев, унаследовавший издание от сестры, занимался только технической и финансовой работой, И. Андрушкевич ограничивался лишь писанием статей и обзоров, (в начале 90-х годов он сменил вехи и ему пришлось покинуть газету), тогда как вся тяжесть редакторской работы как таковой, всегда лежала на одном лишь Н. Л. Казанцеве.

 

Редакторский труд молодой журналист удачно сочетал со своей основной работой "на хлеб насущный", в качестве корреспондента аргентинского телевидения. Благодаря своим поездкам по белу свету за счёт буэнос-айресских (а потом и американских) телеканалов, ему удавалось встречаться с сотрудниками Нашей Страны и вообще с деятелями русской политической эмиграции, разбросанным по разным материкам, что укрепляло с ними связь и отражалось на качестве публикуемых материалов.

 

Впрочем иногда такие встречи оставляли неприятный осадок. Например, когда он взял интервью для Нашей Страны у редактора журнала Часовой в Брюсселе, то, разумеется, открыто поставил перед В. В. Ореховым магнитофон. В ходе беседы Орехов проехался по солидаристам, с которыми был в тесной связи, и после этого, видимо, они сильно на него нажали. В результате, в следующем номере Часового Василий Васильевич слукавил, что беседа с редактором Нашей Страны де имела личный характер и не предназначалась к опубликованию. Это с магнитофоном на столе-то!

 

Зато подлинное блаженство Казанцев испытал удостоившись весьма значительной трехчасовой беседы с Александром Исаевичем Солженицыным в его вермонтской усадьбе; Нобелевский лауреат упоминает об этом посещении в своих литературных мемуарах.

 

Любопытное впечатление на редактора произвела беседа с С. Л. Войцеховским у него дома в Астории. Бывший резидент Кутеповской Боевой Организации в Варшаве в повседневном разговоре изъяснялся с изумительным соблюдением всех правил литературного языка. Если бы записать его живую речь на магнитофон, а затем перевести текст на бумагу, не нужно бы корректировать ни единого слова! Можно бы, ни йоты не меняя, сдавать её прямо в печать.

 

Другой сотрудник Нашей Страны, генерал Хольмстон-Смысловский, поразил Казанцева своей солдатской выправкой и моложавостью. Казалось бы, Борис Алексеевич и в конце 70-х годов был готов возглавить Русскую Национальную Армию.

 

Встреча же с Евгением Вагиным в Италии была встречей с сопротивляющейся Россией, с непокорившейся коммунизму отчизной, тем более волнующей и впечатляющей еще и потому, что старшего соратника римского изгнанника, Игоря Огурцова, в это самое время гноили в концлагере.

 

Воспользовавшись командировкой в Красный Китай, куда он сопровождал президента де факто Аргентины, Казанцев улучил момент после интервью и предложил генералу Виделе сделать благородный гуманитарный жест: обменять Игоря Огурцова на пшеницу, которую в огромном количестве аргентинская военная хунта стала поставлять Советскому Союзу в нарушение американского эмбарго. Генерал Видела уклонился, лишний раз обнажив свою безпринципность.

 

Корреспондентская работа занесла Казанцева и в Лондон, где он лично познакомился с В.А. Богдан, авторшей книг Студенты первой пятилетки и Мимикрия в СССР. Позже, с осажденных британцами Мальвинских островов, Казанцев послал Валентине Алексеевны письмо, которое дошло до назначения. Сотрудница газеты изумлялась: А нам здесь говорили, что вокруг островов полная блокада! Блокада действительно была в силе, но безстрашные аргентинские летчики её прорывали, как хотели.

 

Казанцеву же довелось пробивать блокаду другого типа: информационнную. Когда в 2003-м году он осознал, что Лавровский Синод продает Зарубежную Церковь Кремлю, то резко и однозначно поставил газету на борьбу с предателями в митрах. "Наша Страна" тогда стала и остаётся и до сего дня единственным "бумажным" источником правдивой информации о происходящем в церковной ограде и, одновременно, органом связи сил, верных историческому курсу Зарубежной Церкви.

 

Ему каркали, что превратив Нашу Страну в якобы "церковный листок", он засушит газету, убьет к ней интерес. Но на самом деле, благодаря постоянным пожертвованиям верных читателей, он смог увеличить объем газеты, так что на её страницах всегда хватает места и для политических и литературных материалов, помимо церковных.

 

Ему пророчили, что в силу его непримиримой антилавровской позиции, он растеряет всех подписчиков. Но на самом деле тираж Нашей Страны сперва удвоился, а затем утроился!

 

Ему предсказывали, что останется без сотрудников. На самом-то деле, ни один из старых его не покинул, но он приобрел еще и талантливых новых, как протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый и профессор Георгий Михайлович Солдатов.

 

На него клеветали провокаторы вроде Магеровского с Добровым, доболтавшиеся даже до того, что он де служит украинскому олигарху Рабиновичу (!). Но Нашей Стране люди дальше верят, тогда как интернетовский узел этой пары, sobor2006, им пришлось-таки безславно закрыть.

 

Все эти 40 лет редактор Нашей Страны вёл интенсивную переписку со своими сотрудниками, проживающими в 10 странах: ведь по идейным побуждениям, письмо от редактора обычно являлось единственным "гонораром".

 

Совмещать обе работы: для тела и для души; для личного существования и для России (да ещё посвящать достаточно часов семье, воспитывать четырех детей) было ему ахти как нелегко: день же имеет всего 24 часа! Поэтому Казанцев ухищрялся уделять время газете в самые невероятные моменты: корректировал гранки сидя на каком-нибудь спортивном спектакле куда водил сыновей, строчил письма за рулем своего автомобиля, делал наброски статей в кресле телеведущего в промежутках пока не загорится око камеры

 

Телевизионная журналистика весьма неустойчивое средство заработка. В особенности, когда ведущий не только не поступается принципами но и старается проталкивать свои взгляды в данном случае христианско-монархические на экран, как это неизменно делал Казанцев. Поэтому менять телевизионную работу ему приходилось не раз.

 

А вот что всегда оставалось постоянным в его жизни, это труд по редактированию Нашей Страны. Упорный, ежедневный, неблагодарный, в который он убухал не только все своё свободное время за последние четыре десятилетия, но и немало личных средств. Однако этот труд имеет несомненное историческое значение. Как однажды обронил буэнос-айресский молодежный руководитель Борис Ястржембский:

 

Пока существует Наша Страна, существует Белая Эмиграция.

 

 

ЛУЧ: Наш специальный подарок дорогому Другу и любимой Нашей Стране:

 

Осенний Набат

Н. Л. К.,

собрату по борьбе за Зарубежную Правду

 

Хоть День благословенный на исходе,

на всём его высокая печать.

Ещё одно усилие в Свободе

и в Правде, чтоб нам их не потерять.

 

Ещё одно усилие в Страданьи:

отчаянная проповедь Любви

и капля мёда Русского Изгнанья

наш День!

Наш храм на праведной крови.

 

Свет Правды без трибун,

без восклицаний,

дарует жизнь умученной Земле.

И зёрна слов, над пропастью незнанья,

заколосились в синем хрустале.

 

И в наших венах закипают токи,

и сердца стук срывается в набат.

В военные шеренги льются строки,

и к братскому плечу теснее брат.

 

Свет Правды бой за наше исцеленье.

Он столь же грозен, как необходим.

Лишь этот Свет соединяет звенья

и гром неправды обращает в дым.

 

Омоемся им, братья по Служенью!

Пусть нас хранит высокая Печать,

чтобы во век, без скорби, без сомнений,

неколебимо в Истине стоять.

 

А этот День пока он без названья,

но ты как Дар, храни его, храни!

Ещё одно усилие в Страданьи,

ещё одна крупица наших Знаний

о мире, где мы всё же не одни!

 

31. 10. 07 Десятилетие Подвига Хосе.

 

 

 

http://www.kasanzew.com.ar/

 

 

 

LUCH 2007