В 3-м тысячелетии Россия становится главныи поставщиком продукции сельского хозяйства и пресной воды на международной арене. Качество её продуктов, напитков и табачных изделий самого высокого уровня, соответствует гостам России и одобрено ВОЗ. ВТО – мировая торговая мафия, поставляющая на рынки, разумеется с учётом региона, химические порошки и отраву вместо продуктов, гормоны и антибиотики вместо мяса, родон и мышьяк – вместо чистой воды. Россия должна стремиться к полной самостоятельности в торговой сфере и не пускать на свои рынки бесчесных западных торгашей и менеджеров. Кажется, начало положено, и первый шаг к этому сделал, наконец, на прошлой неделе, а точнее: 9 июня 2009 года, Владимир Путин.

Формат переговоров по вступлению России в ВТО изменён.

Москва официально объявляет о намерении присоединиться не самостоятельно, а в вместе с

Минском и Астаной в составе Таможенного союза.

Мнение: «формат Таможенного союза возможно ни что иное, как новая попытка запустить интеграционные процессы на

постсоветском пространстве».

17. 06. 2009 г., ruvr.ru То, что Россия решила вступать во Всемирную торговую организацию не в одиночку, а вместе с партнерами по Таможенному союзу, широко обсуждается сегодня в СМИ. Первоначально планировалось интегрироваться в ВТО, а затем образовать единую таможенную территорию с соседями. Однако процесс затянулся на целых 16 лет.

За это время подготовительная работа по объединению торговых территорий России, Белоруссии и Казахстана существенно продвинулась вперёд. Самое главное – был согласован единый таможенный тариф. Тянуть с заключением Союза дальше было экономически нецелесообразно. В итоге страны приняли решение создать Союз и уже всем вместе, на единых условиях думать о вступлении в ВТО.

Это решение отодвигает переговоры с Торговой организацией. Таможенный союз начнёт действовать с 1 января будущего года. Но консультации по техническим вопросам можно вести уже сегодня. Обсудить требуется многое: Москва, Минск и Астана – первооткрыватели в процессе организации общего и независимого таможенного пространства.

Поэтому нужно договориться о том, кто будет представлять Союз на переговорах: специальная комиссия, представители трех правительств вместе или правительства делегируют переговорные полномочия кому-то одному.

Кроме того, возникает вопрос, какие предварительные договорённости, достигнутые государствами в одностороннем порядке, возможно сохранить. Ведь Таможенный союз регулирует только отдельные вопросы режима торговли товарами. Он не касается, например, торговли услугами или прав на интеллектуальную собственность.

По оценкам экспертов, Россия прошла 95 процентов пути к ВТО, Казахстан около 70, Белоруссия примерно половину. Для Всемирной торговой организации новый формат кажется гораздо выгоднее: к ней будут присоединяться не три страны с различными переговорными позициями, а один Таможенный союз на общих условиях, считает наш экономический эксперт Анатолий Аксаков:

«То, что Россия, Казахстан и Белоруссия приняли решение совместно вступать в ВТО в рамках Таможенного союза, на мой взгляд, абсолютно правильное решение. Поскольку, если они будут поодиночке входить, могут быть не учтены интересы третьих сторон, участвующих в этом Таможенном союзе. Члены ВТО также заинтересованы в том, чтобы Россия, Казахстан и Белоруссия как можно быстрее вошли в их ряды. Так будет легче решать вопросы, связанные с движением товаров, услуг. Включатся в действие судебные процедуры, таможенная тарифная политика станет более либеральной».

Плюсы в новом интеграционном подходе есть. Трудности также наверное имеюься. Главный вопрос даже не в том, как повлияет изменение переговорного формата на сроки вступления трёх стран в ВТО, а в том: нужна ли вообще ВТО России при наличии у ней собственного Таможенного союза?

По материалам статьи Натальи Коваленко.

Россия пока не отозвала заявку на вступление в ВТО

На прошлой неделе В. Путин озадачил мировое сообщество и порадовал противников ВТО.

17. 06. 2009 г., banki.ru Россия, Казахстан и Белоруссия до сих пор не сообщили Всемирной торговой организации о планах отозвать индивидуальные запросы на вступление и добиваться приема в качестве таможенного союза, сообщили представители ВТО и дипломаты в среду.

План, о котором неожиданно объявил премьер-министр России Владимир Путин на прошлой неделе, по-прежнему остается неясным, говорят они.

ВТО до сих пор не получила официального извещения о вступлении в составе таможенного союза, сказал Reuters представитель ВТО. «Это очень сложный юридический вопрос, – сказал представитель. – Членам организации действительно придётся изучить эту проблему очень чётко и подробно».

Представители всех трёх государств на этой неделе прибыли в Женеву для того, чтобы ознакомить членов ВТО с планом. Однако столкнувшись с юридическими и практическими сложностями, которые он повлечет за собой, они, видимо, ищут возможные альтернативные решения и не отказываются от индивидуальных запросов на вступление.

«Сейчас они не намерены отзывать запросы», – сказал один западный дипломат после разговора с российским и казахским представителями. Представители трёх стран-кандидатов встретятся со всеми членами ВТО в среду позже, после встреч с ключевыми партнерами: Евросоюзом и США.

Россия и Казахстан сказали, что применили новый подход из-за отсутствия прогресса во время отдельных переговоров, которые в случае с Россией продолжаются уже 16 лет. Но пока непонятно, как будет происходить единое вступление в ВТО трех стран в составе таможенного союза, поскольку подобных прецедентов не было.

«Новый подход к этому вопросу станет причиной очередной задержки вступления стран в ВТО, которому и без того уже повредило усиление протекционизма в торговой политике России», –сказал дипломат.

Российские чиновники ранее признавали, что в составе объединения не рассчитывают на вступление ранее 2011 года. Страны имеют возможность продолжать переговоры с ВТО индивидуально, в то же время создавая таможенный союз, а затем вступить в организацию одновременно, добавил дипломат.

Сегодня – три маленькие. Завтра – одна большая

«Решив «узбекскую проблему», Таможенный союз в перспективе может стать образованием,

подобным Евросоюзу.»

16. 06. 09, Дмитрий Перцев, специально для Gazeta.kz Печатается с сокращениями. Данные три страны сделали свой выбор. 9 июня, подписав очередной документ по созданию Таможенного союза, они поставили перед ВТО вместо трех маленьких – одну большую задачу. При этом сегодня (уже можно сказать, что) формат переговоров изменится. Не станут ли они формальностью, не перетекут ли из практической области в теоретическую?

Россия, и Казахстан согласовали со Всемирной торговой организацией большую часть условий вступления. С технической точки зрения оставалось немного. Почему же вдруг они решили, отложив в сторону достигнутый прогресс в переговорах, начать всё заново, в новом формате и с иными перспективами?

Экспертное сообщество, сразу после решения трёх стран о совместном вступлении в ВТО, поспешило разделиться на два противоположных лагеря.

Одна его часть утверждает, что о реальных переговорах, которые можно позитивно завершить в ближайшей перспективе, можно забыть. И самым существенным препятствием в деле вступления Таможенного союза в ВТО может стать Беларусь, которая находится в настоящее время практически в недосягаемой для членов ВТО зоне.

Минск с его унитарным политустройством и социалистическим капитализмом является мощным барьером для вступления в ВТО: законодательство и уровень рыночной инфраструктуры Беларуси находятся на большом отдалении от требований ВТО.

Другая часть экспертов настроена оптимистически и уверена в ускорении процесса вступления. Мол, если раньше ВТО приходилось иметь дело в отдельности с каждой страной, то теперь речь идёт о слишком большом пространстве, лидеры которых способны заморозить или притормозить любую глобальную торговлю. Россия и Казахстан смогут подтянуть Беларусь до уровня государств, способных стать членом ВТО, а обязательства Минска перед своими партнерами по Таможенному союзу заставят Лукашенко активизировать экономические реформы.

Спасти СНГ!

Россия, отчаявшись в попытках придать новый импульс и новую мотивировку интеграции в рамках Содружества Независимых Государств, взялась за осуществление новой стратегии объединения. Формат Таможенного союза есть ни что иное, как новая попытка запустить интеграционные процессы на постсоветском пространстве.

Таможенный союз даёт сигнал остальным странам СНГ о том, что интеграция возможна, и Москве есть что предложить своим партнёрам по Содружеству. До того момента, когда Россия, Казахстан и Беларусь договорились о конкретных сроках создания Таможенного союза, партнёры по СНГ считали эти планы лишь политической игрой. Поначалу она была интересна, занимательна, привлекала множество заинтересованных взглядов, но постепенно игра в Таможенный союз потеряла актуальность и воспринималась другими постсоветскими странами как некая приманка.

Наверное, на каждом саммите президентов стран СНГ в приватных беседах поднималась одна и та же тема: готова ли Россия на самом деле подписать трехсторонний союз? Логика проста: если Москва не способна создать Таможенный союз, то зачем мы здесь (в рамках СНГ) собираемся, говорим об интеграции и свободных от барьеров границах? Разговоры, как известно, на хлеб не намажешь…

По всей видимости, такие мнения других президентов, поначалу дружеские, а в последнее время и саркастические, заставили трёх самых крупных лидеров заговорить о конкретных сроках Таможенного союза. Возможно, что они сделали это, чтобы не потерять остатки доверия со стороны президентов остальных стран СНГ.

Белорусский узел

Хотят они этого или нет, но Медведеву с Назарбаевым придётся разбираться с тем, что многие называют «белорусским узлом». При этом большую ответственность за то, что узел всё сильнее стягивается, несёт Россия. Именно она инициировала в своё время Союзное государство, в рамках которого Россия и Беларусь планировали создать единое государство с одним президентом.

Эти планы, существовавшие в виде деклараций и намерений, в конце концов, должны были вызвать пренебрежение со стороны коллег по СНГ. Последние долго присматривались к тому, что из этой идеи получится, а когда поняли её бесперспективность, стали задумываться о серьёзности Москвы и о её способности стать локомотивом интеграционных процессов в СНГ.

Идея создания Союзного государства была и пока остаётся сомнительной. Россия и Беларусь, при всех объединяющих факторах, слишком разные страны с точки зрения государственного устройства, и поэтому связать воедино два братских народа, один из которых живет в эпоху усиления государственного капитализма, а другой – в эпоху позднего социализма, весьма затроуднительно.

Сегодня идея Союзного государства заменена на более практичную: идею Таможенного союза. Когда мы говорим о союзе России, Казахстана и Беларуси, имеем в виду объединение политического безрассудства, мудрости и креатива. Российский президент Владимир Путин проводит самостоятельную политику, стремится восстановить для России статус сверхдержавы и время от времени предпринимает действия, способные (затруднить) отношения России и Запада (редакция ЛУЧа).

В то же время, взвешенная внешняя политика самого опытного политического игрока Нурсултана Назарбаева, придаёт союзу мудрость, способную при определенных обстоятельствах сдержать амбиции. Креативный Александр Лукашенко давно понял, что политика противостояния с Западом приносит дивиденды в Беларуси, но чтобы добиться большего, необходимо выходить на новый уровень. Таможенный союз и есть своего рода новый уровень, который позволит «батьку» прорваться в историю на белом конике.

Беларусью недовольны и в ВТО, где считают таможенную политику страны проявлением государственного протекционизма. Сегодня сложно сказать о степени влияния Москвы и Астаны на Беларусь, но то, что на общей площадке Таможенного союза они могут найти общий язык, это бесспорно.

Узбекская проблема

Как позитивную тенденцию современной политике стоит отметить прагматичность узбекского президента Ислама Каримова. Сразу после андижанских событий 2005 года, он вернулся в лоно СНГ, ЕврАзЭС и ОДКБ. Эти структуры стали его зонтиком перед нависшей со стороны Запада угрозой (порабощения).

Но если отбросить в сторону все второстепенные факторы, то следует признать стимулирующую функцию Ислама Каримова в частности, и Узбекистана в целом. Именно отсюда пришёл сигнал о том, что интеграционные процессы в рамках СНГ застопорились: Узбекистан временно приостановил своё членство в ЕврАзЭС, и возникла угроза его членству в другой организации – ОДКБ.

Приостановление членства и есть признание того, что разговоры вокруг интеграции без реальных на то шагов – не более, чем разговоры. Это как раз о том, как партнеры по СНГ реагируют на непродуктивные идеи России. Это ещё одно свидетельство того, как Россия в стремлении гармонизировать отношения сразу на двух фронтах (Западе и в ЦА), может нажить себе недоброжелателей сразу на обоих фронтах.

Каримов дал понять Москве главное. России необходимо чётко и понятно заявить свои приоритеты: или Запад с неясными в свете американских инициатив по ПРО и ползучей агрессией НАТО на Восток перспективами, или СНГ, с членами которого Россию связывает не только общая история.

Формальное объединение трёх стран с 1 января 2010 года и практическое создание Таможенного союза летом 2011 года и есть своего рода ответ узбекскому президенту. Мол, мы (Россия, Казахстан и Беларусь) перешли из плоскости теоретической в плоскость практическую. Исламу Каримову как раз и нужны такого рода ясные сигналы.

На сегодняшний день перспективы вступления в Таможенный союз Узбекистана не вполне понятны. Участники союза настаивают на том, чтобы новые члены входили в союз, принимая условия стран-учредителей. На что Узбекистан никогда и ни при каких обстоятельствах не пойдёт. Он захочет равноправного членства без каких бы то ни было условий.

Но Таможенный союз – это как раз переговорная площадка, где такого рода технические проблемы могут быть устранены. Возникает вопрос: начнёт ли Таможенный союз форсировать вступление в ВТО или будет ждать своего формирования в окончательном виде? Последнее подразумевает присоединение к союзу Узбекистана, Таджикистана и Киргизии, при определенных стечениях обстоятельств, Туркменистана. Если процесс формирования затянется, вместе с ним затянется и процесс переговоров по ВТО.

Россия все же смогла дать новый стимул для СНГ, поэтому Содружество получило ещё несколько лет нормального функционирования. С другой стороны, Таможенный союз должен, наконец, поставить заслон России принимать односторонние протекционистские меры против Беларуси и Казахстана. Думается, поэтому недавние ограничения по молочной продукции из Беларуси и мясу из Казахстана, введенные Россией, необходимо воспринимать как меры воздействия российского руководства по отношению к партнёрам по Таможенному союзу. Но наибольший стимул для его создания внёс Узбекистан, недвусмысленно пригрозивший партнерам окончательным выходом из ЕврАзЭС.

Сегодня даже инициаторы коллективного вступления во Всемирную торговую организацию не знают каковы будут последствия их действий. К эмоциональным порывам можно отнести реакцию на объективные факторы. Узбекистан, приостановив членство в ЕврАзЭС, недвусмысленно дал понять: если никаких реальных подвижек в вопросах интеграции не произойдет, Ташкент будет участвовать в региональных объединениях дозированно. Пока интересен ОДКБ, и он сможет на многосторонней основе поддержать стабильность на постсоветском пространстве, Ташкент в нём останется. До тех пор, пока Шанхайская организация сотрудничества обеспечивает скоординированную борьбу с наркотрафиком и терроризмом, Ташкент из неё не выйдет. Структуры же типа ЕврАзЭС без четкого интеграционного наполнения Ташкенту просто не интересны.

С другой стороны, Россия и Казахстан, которые выступают во всех этих структурах как инициаторы новых идей, должны осознать простую истину: Узбекистан – далеко не первая страна, скептически оценивающая эффективность тех или иных политических инструментов. До него довольно прохладно перспективы интеграции оценивали Украина, Грузия и Туркменистан. Первая, хотя и осталась в СНГ, но до сих пор использует эту площадку для локальных целей: урегулирования отношений с Россией по всему комплексу российско-украинских отношений. Вторая де-факто покинет СНГ в ближайшее время. Третья ни до, ни после Сапармурата Ниязова не испытывала никаких иллюзий по поводу будущего интеграционных структур, поэтому довольно вяло в их работе участвует.

Но даже на фоне такого скептицизма есть все основания полагать, что инициируемый Россией, Казахстаном и Беларусью Таможенный союз – первый реальный шаг к тому, чтобы показать скептикам что-то осязаемое.

Нет выхода?

У России сегодня нет иного выхода, кроме как наполнить Таможенный союз реальным интеграционным содержанием. С того момента, как СССР распался, из Москвы прозвучало множество инициатив, причём, большая их часть носила декларативный характер. Конечно, нельзя сказать, что все инициативы Запада носят прикладной характер. С той стороны тоже хватает пустых обещаний, посулов и ни к чему не обязывающих движений. Правда, на Западе есть то, чего в излишке точно нет у России: денег и инноваций, необходимых для модернизации национальных экономик.

После распада СССР от неё ждали того, что она может дать: региональную и межрегиональную интеграцию с перспективой самостоятельного выхода на взаимную выгоду, в конечном счёте, на новые технологические решения. Стратегия России на внешнеполитическом поле носила странный характер. С одной стороны, именно по её инициативе и при поддержке союзников появились не только СНГ, ЕврАзЭС и ОДКБ, но и ШОС, где к интеграции подключался богатый финансовыми ресурсами Китай. Казалось, Москва сделала свой выбор, и совсем скоро декларации с трибун этих региональных объединений станут обрастать "мясом" - появится единая интеграционная площадка, причем, универсальная и во благо всех.

С другой стороны, Россия пошла на противостоянии с Западом. ПРО, война с Грузией, запрет на импорт польского мяса, газовые конфликты с Украиной, проблема Косово и суверенности Сербии, попытки привести в чувство северокорейское политическое руководство – вот неполный перечень проблем, которые осложнили отношения с США и ЕС.

Противостояние с Западом отняло много времени и нервных клеток у российского руководства. Российские стратегические бомбардировщики посетили с дружественным визитом Венесуэлу, морские ударные группы стали курсировать по всем шести океанам. Они должны были показать миру то, что Россия возвращается в лоно сверхдержав, в полной военной экипировке. Не знаю, насколько Запад поверил. И не будет отрицать: деньги, выброшенные на поддержание статуса сверхдержавы, пригодились бы для обустройства России.

Но есть впечатление, что в Москве сумели трезво оценить ситуацию, и выбрать правильные ориентиры. Во-первых, сделали акцент на интеграцию внутри СНГ, поняв, что интеграция в Европу – далекая перспектива. Во-вторых, кризис показал, что ресурсы, которые расходуются на ВПК и поддержание статуса сверхдержавы можно с большей эффективностью потратить на интеграцию и получение прибыли на региональном и межрегиональном уровнях. В-третьих, Москва осознала, что кормить одними обещаниями партнеров по СНГ опасно: можно потерять даже ту толику доверия и влияния, которая есть сейчас.

Батька снова в теме

Белорусский президент Александр Лукашенко оказался загнанным в угол. Понятно, что сказки про Союзное государство с Россией не прибавили ему авторитета внутри страны. За её пределами – наклюнувшиеся контакты с Западом, возможность получить внешнее кредитование должны были подвигнуть батьку к размежеванию с Россией в частности, и с СНГ в целом.

Но этого всё же не произошло. Почему? Во-первых, любые западные кредиты будут взаимоувязаны с темпами экономических реформ в Беларуси. Работать под нажимом, даже если представители Запада тебе улыбаются в лицо, он не привык. Поэтому и не будет. Во-вторых, он не может не понимать, что более глубокая интеграция с Россией одновременно способствует стабильности в Беларуси.

Компаньон в лице Нурсултана Назарбаева как никто другой подходит для создания союза: казахстанский президент всегда может стать посредником при решении любых вопросов, возникающих между Беларусью и Россией. В-третьих, 145-миллионный рынок России, 17-миллионный рынок Казахстана на блюдечке с голубой каемочкой никто не преподнесёт. Экономическая выгода очевидная, а взаимопонимание практически полное. В-четвертых, ни Россия, ни Казахстан не хотят и не будут увязывать интеграцию с темпами экономических реформ. Главное, соблюсти внешние признаки реформ. Глубина реформ во всех трёх странах примерно одинаковая: не утонешь.

Если бы Лукашенко был недальновидным и ограниченным политиком, то продолжал бы конфликтовать с Западом, на одном фронте, с Россией – на другом. Но это не так, и Таможенный союз ему нужен для того, чтобы завтра никто не мог его упрекнуть в отсутствии желания дружить с теми, с кем Бог велел дружить.

Астана ничего не теряет

Казахстанский президент Нурсултан Назарбаев ничего ровным счетом не потеряет, а только приобретет. С начала 2000-х годов в Казахстане активно лоббируют автотранспортный коридор «Западная Европа – Западный Китай», в 2006 году он же подписал соглашение со своим китайским коллегой Ху Цзиньтао о строительстве на границе в районе посёлка Коргас Центра приграничной торговли. С 2007 года он активно лоббирует строительство железной дороги Казахстан – Туркменистан – Иран.

Все эти проекты вместе взятые очень хорошо ложатся на будущие возможности Таможенного союза. Казахстан, в случае запуска проекта союза, получает сквозной и, по деньгам экономичный, маршрут от Китая до Европы: свободный доступ на территорию России и Беларуси в данной стратегии – ключевая задача.

Назарбаев именно тот президент, который может хорошо склеить кусочки Таможенного союза. Он способен стать естественным посредником между Беларусью и Россией, в перспективе, быть может, между Россией и другими странами СНГ, пожелавшими стать членами союза. У него имидж главы государства, менее всего подверженного эмоциональным всплескам, способного найти экономическую выгоду там, где её многие просто не видят.

Союз ему выгоден и с точки зрения утверждения имиджа Казахстана как регионального лидера. Безусловно, обязательства в рамках союза на некоторое время похоронят его идею о Союзе центрально-азиатских государств, отвергнутую в Астане узбекским президентом Исламом Каримовым. Но идея регионального союза может трансформироваться в гораздо большую идею, если процесс присоединения к Таможенному союзу обретёт хорошую динамику.

Решив «узбекскую проблему», Таможенный союз в перспективе может стать образованием, подобным Евросоюзу. Экономическое объединение трёх государств призвано показать Узбекистану выгоды экономической интеграции. Только таким образом можно сломать недоверие официального Ташкента и подвигнуть Каримова к действиям. Если он увидит выгоду, то, без сомнения, станет частью союза. Не завтра. Но, быть может, скоро.

Прогноз на завтра

Самым сложным препятствием для России в переговорах с ВТО стала позиция Грузии, которая не смирилась с потерей Южной Осетии и Абхазии. Теперь, когда по ту сторону стола будут сидеть представители России, Казахстана и Беларуси, Тбилиси будет очень сложно сказать «нет».

Запад в одиночку никогда не согласится принять членом ВТО Беларусь. В формате Таможенного союза, где гарантами соблюдения принципов таможенного регулирования станут Россия и Казахстан, это вполне осуществимо.

Казахстан уже несколько раз приостанавливал переговоры по ВТО. Из всех трех стран, он, быть может, более всего подходит под стандарты, выдвигаемые членами ВТО. В рамках Таможенного союза Казахстан больше не будет тормозить переговоры в одностороннем формате.

Если ВТО откажется, то Таможенный союз в перспективе станет ещё одним глобальным торговым игроком. И ещё не факт, что после отказа ВТО сможет себя комфортно чувствовать на территории Таможенного союза. С другой стороны, в ВТО слишком долго тянуть тоже не могут. Если процесс присоединения к ТС наберёт обороты, то совсем скоро ВТО станет вовсе никому из них не нужной.

LUCH 2009