Свалку плавучих ОЯТ у Кольского полуострова необходимо расчистить: это грозит Европе экологической катастрофой, по сравнению с которой Чернобыль – не опаснее пролитой бочки с бензином. Член британской королевской Cемьи, принц

Майкл Кентский, 29 сент. открытыл построенное на деньги Великобритании хранилище для ОЯТ в Мурманске.

В настоящее время отходы с российских атомных ледоколов хранятся на специальном судне "Атомфлота", которое находится в Кольском заливе, представляя потенциальную опасность для экологии целого региона. В интервью Би-би-си принц Майкл Кентский рассказал, почему Великобритания инвестировала средства в это предприятие.

Би-би-си: Насколько важно это хранилище?

Принц Майкл Кентский: Очень важно, потому что оно демонстрирует то, как будут обращаться с ядерными отходами по всему миру в будущем. В настоящее время, насколько я понимаю, лишь несколько стран пытаются обращаться с ядерными материалами так, как это происходит тут.

Именно поэтому Великобритания вложила столько денег в это предприятие – 21 млн. фунтов. Программа "Большой восьмёрки" "Глобальное партнерство" существует уже несколько лет, и Великобритания активно вовлечена в этот процесс. В ближайшие 10 лет мы готовы вложить до 750 млн. долларов в различные проекты на территории России и СНГ: экологические программы и проекты по переработке и хранению ядерных отходов.

Би-би-си: Насколько этот проект, это хранилище способно решить проблему отходов на Кольском полуострове?

Принц Майкл Кентский: Во-первых, то количество ядерных отходов, которое хранится тут, в море, – это действительно очень большая проблема. Ядерное топливо извлекалось из кораблей и подлодок на протяжении многих, многих лет. Оно складировалось на борту судна, которое перемещалось по морю, заправляя атомоходы.

Это очень опасно. Ведь если у вас корабль довольно старый, и если что-то с ним произойдет, то возникнет очень большая экологическая проблема. Наличие хранилища на суше – это большое облегчение для всех.

Во-вторых, мы, Франция, Корея, ну может быть еще одна страна, являемся единственными, кто может помочь России в обращении с ядерными отходами. Топливо будет находиться в контейнерах в течение 50 лет. Никто не знает, что придется с ним делать после этого, но есть надежда, что появится технология, которая позволит справиться с этой проблемой.

Би-би-си: Что еще надо сделать Великобритании и другим странам, чтобы обезопасить все места складирования ядерных отходов в России?

Принц Майкл Кентский: Что интересно – когда я приехал сюда, то обнаружил, что русские имеют огромный технический опыт и знания в области обращения с радиоактивными материалами. И было бы неправильно думать, что мы можем прийти и научить их, как это делать. Вопрос стоит не совсем так. Наш вклад составляет примерно половину, а вторую половину вкладывает в эту программу Россия.

Би-би-си: Насколько британцы озабочены проблемой российского ядерного наследства? Должны ли они считать его опасным для себя?

Принц Майкл Кентский: Это не только российская проблема. Это мировая проблема, и я надеюсь, что будет задействовано все, что только можно – анализы, технологии. Ведь если что-то пойдет не так, пострадают все.

Би-би-си: Насколько глобальна проблема ядерных отходов?

Принц Майкл Кентский: Это очень серьезный вопрос. На мой взгляд, проблема заключается не в ядерной энергии вообще, а в обращении с отработанным ядерным топливом. По отношению к этой проблеме в мире проявляется слишком много эмоций, которые переносятся на атомную энергетику вообще.

Что касается атомоходов, то, поймите, они движутся за счет ядерной энергии, не заправляясь по ескольку лет. Это осмысленная, экономически оправданная технология, что является неоспоримым аргументом. ам просто необходимо сделать эту технологию более безопасной

Британские деньги помогли построить на российском Севере гигантское хранилище для

отработанного ядерного топлива, которое 29 сентября открывается в Мурманске.

29 сент.2006г., Павел Аксенов, Би-би-си, Мурманск

Угроза экологической катастрофы привела к тому, что еще в 2002 году на утилизацию ядерного наследия СССР в рамках программы "Глобальное партнерство" страны "Большой восьмерки" запланировали выделить около двух миллиардов долларов. И часть из этих денег пошла на строительство хранилища в Мурманске, которое профинансировала Великобритания.

Мурманск, порт на скалистом восточном побережье Кольского залива в Баренцевом море, – город сугубо мирный, однако сильное влияние на него оказывает северный сосед – Североморск, база российского Северного флота. Одним из побочных эффектов такой близости является тяжелая экологическая обстановка – атомные подлодки, это не только безопасность государства, это еще и радиоактивные отходы.

Впрочем, отработанное ядерное топливо и прочие отходы жизнедеятельности атомных кораблей, производят не только военные. На севере и в советское время, и в настоящее действовали и действуют мирные суда с ядерными силовыми установками. В основном это ледоколы, хотя в ведении "Атомфлота", который управляет атомной эскадрой, есть даже один такой лихтеровоз.

"Лотта" переполнена

Утилизация отработанного ядерного топлива – процесс очень сложный. Сначала топливо – тепловыделяющие урановые стержни – сгружают на специальное судно – плавбазу. Затем с нее их перегружают на другую плавбазу, которая называется "Лотта".

Только на ней топливо можно упаковать в особые транспортировочные контейнеры, которые затем по железной дороге перевозят на южноуральский комбинат "Маяк" - единственный, который перерабатывает отработанные урановые стержни. Блоки стержней называются "активными зонами", и такими зонами "Лотта" оказалась переполнена.

Вот как описывает ситуацию Андрей Абрамов - главный инженер предприятия "Атомфлот", в ведении которого находится это судно:

"На плавтехбазе "Лотта" места предусмотрены для 16 активных зон. Но в настоящее время места для 14 зон заняты неперерабатываемым топливом, по современным технологиям. И получается, что сейчас, когда плавтехбаза используется по вывозу топлива, то они могут использовать только два места. Для двух зон".

"Плавучие мины"

В новом хранилище это топливо будут хранить 50 лет. За это время в России будет внедрена технология их переработки. Так зачем же выгружать зоны с плавбазы? Дело не только в том, что отработанное топливо нерентабельно хранить на плаву.

"Лотта" – это единственное судно, которое может вывозить топливо с наземных хранилищ, расположенных на Кольском полуострове. Эти хранилища, построенные еще в советское время, теперь уже технически и морально устарели.

Многие реакторные отсеки подлодок и вовсе хранятся на плаву. Всю это свалку ядерных отходов необходимо ликвидировать, ибо она грозит экологической катастрофой, по сравнению с которой Чернобыль - не опаснее пролитой на землю бочки с бензином.

Сами плавтехбазы также являются своего рода "плавучими минами". По мнению представителя экологической организации "Беллуна" Александра Никитина, эти суда чрезвычайно опасны. "Во-первых, они старые, – говорит он. – Во-вторых, все те операции, все хранение было организовано в те времена, когда никто ничего не контролировал. Тогда делали все что хотели, лишь бы решить сиюминутную задачу".

Возможно, ввод в строй хранилища, построенного на британские деньги, не решит самые насущные проблемы с хранением и переработкой ядерного топлива, но это первый и необходимый шаг по пути к полному очищению Кольского залива от отходов, которые в будущем угрожают экологической безопасности, если не всей Земли, то уж Европы – точно.

НАПУСТИЛИ ИХ В ОГОРОД, или КОМУ НУЖНА РОССИЯ – БЕЗ РУССКИХ?

Митрофанушки-интернэшнл ГОЛОСУЮТ «ЗА»

6 июня 2001 г., Данила Гальперович, Би-би-си, Москва

Госдума России проголосовала за разрешение ввоза в страну ядерных отходов из других государств для переработки. Три соответствующих законопроекта рассматривались в среду в третьем чтении. Все они получили поддержку большинства депутатов, несмотря на возражения "Яблока" и СПС. Фракция "Яблоко" внесла предложение отложить голосование и провести по этому вопросу референдум, но думское большинство не поддержало эту инициативу.

Представители министерства атомной энергетики утверждают, что в ближайшие десять лет Россия может получить до 20 миллиардов долларов за ввоз отработанного ядерного топлива. Эти средства могут быть использованы для очистки различных регионов страны, зараженных радиоактивными отходами в советское время.

Планируется ввозить около 1000 тонн отработанного ядерного топлива в год – примерно такое же количество отходов ежегодно производят атомные станции в России и на Украине, откуда топливо также ввозится для переработки.

Как заявил выступивший перед голосованием член думского комитета по экологии Роберт Нигматулин, представляющий группу "Регионы России", в случае принятия закона на операциях с ядерным топливом Россия сможет заработать в ближайшее десятилетие более 20 миллиардов долларов, 7,2 миллиарда из которых, по словам Нигматулина, будут направлены на реализацию экологических программ.

О финансовых перспективах ввоза отработанного ядерного топлива рассказывал депутатам и министр атомной энергетики России Евгений Адамов, добавивший: "мы можем привлекать инвестиции, а не побираться в МВФ".

По данным комитета по экологии, представившего законопроект на рассмотрение Думы, в мире сегодня около 200 тысяч тонн отработанного ядерного топлива, из которых в России 14 тысяч. Но уже в ближайшие 10 лет, считают специалисты, на планете будет уже 400 тысяч тонн, и сейчас, как заявил Нигматулин, разворачивается "жесткая конкуренция на мировом рынке за операции с ядерным топливом, и Россия не должна опоздать в завоевании этого рынка". В частности, по его словам, речь идет о завозе топлива из Тайваня, Китая, Ирана.

Кроме того, депутат призвал не верить журналистам, которые нагнетают ситуацию вокруг принятия закона. Правда, его слова, видимо, убедили не всех: некоторые из коллег Нигматулина заявили перед голосованием, что хотя и поддержат законопроект в первом чтении, но будут голосовать против него, если ко второму чтению в документ не будут внесено изменений

Противники этой программы заявляют, что Россия может превратиться в свалку ядерных отходов. Кроме того, по их словам, нет никаких гарантий того, что заработанные подобным образом деньги будут действительно использованы по назначению.

Парламентариев не убедили ни призывы экологов убедиться в нерентабельности и опасности этих документов, ни уже опубликованные многочисленные опросы общественного мнения, согласно которым до 90% россиян протестуют против ввоза тепловыделяющих сборок на территорию своей страны.

Впрочем, депутат Роберт Нигматуллин убеждал законодателей в необходимости принятия законов именно по экологическим мотивам: "Принятие данного проекта и его последующая реализация позволит за счет средств, полученных от расширения услуг российских предприятий на рынке облученного ядерного топлива, ускорить проведение реабилитации этих территорий". Парадоксов друг, или обычный ПР?

Куда пойдут деньги?

Однако один из активистов российского отделения "Гринпис" Иван Блоков уверен, что российский Минатом ведет финансовую арифметику, выгодную только ядерной отрасли. В частности, он сообщил Би-Би-Си, что по подсчетам экспертной комиссии, организованной "Гринпис", стоимость мощностей по хранению отработавшего ядерного топлива гораздо выше, чем та, о которой заявляет атомное министерство.

Активист "Гринпис" уверен, что даже если некоторые деньги будут выручены, пойдут они не на экологию: "Власти говорят об экономической целесообразности данного проекта. Это является абсолютной неправдой. Прибыли Российской Федерации от этого не будет вообще, а по самым грубым оценкам это будут потери миллиардов, если не десятков миллиардов долларов. Платить за это будут наши потомки, через 20-30 лет, а власти получат эти деньги сейчас, и куда пойдут эти деньги, мы можем себе представить, зная все эти скандалы в России".

Из политиков в Думе наиболее горячо протестовали против принятия законов "Союз правых сил" и "Яблоко", лидер которого Григорий Явлинский угрожал коллегам потерей народной поддержки: "Сто миллионов граждан возражают против принятия этих законов, и только пятьсот человек – триста в этом зале и двести чиновников – поддерживают их. Мы призываем вас не голосовать губительные для страны законы".

С Явлинским спорил один из лидеров ЛДПР Алексей Митрофанов: "Россия усиливает свое влияние на мировых рынках атомных материалов, но за этим стоит еще нечто большее, о котором мало говорят: это и политическое влияние. Если другая страна будет завязана в вопросе ядерных отходов, можно влиять на нее политически гораздо больше, чем сейчас".

Что скажет Совет Федерации?

Очевидно, что аргументы Митрофанова и чиновиков из Минатома были ближе большинству депутатов, и в среднем все законы набрали примерно 250 голосов в свою поддержку. Однако это еще не значит, что отработавшему ядерному топливу в России открыт зеленый свет.

Егор Строев, председатель Совета Федерации, через который законы также должны пройти, уже выразил свое беспокойство: "Думать, что вот так просто и легко можно проскочить сегодня с этим законом, нельзя. Вначале создать надо гарантию, что эти отходы не явятся в последующих поколениях бедой для нас, а уж потом думать о тех выгодах, которые есть".

Впрочем, уже сейчас многие наблюдатели высказывают сомнения в том, что региональные представители в верхней палате смогут остановить принятие документов, которым исполнительная власть России придает столь большое значение.

LUCH 2006